Рим должен пасть - Страница 77


К оглавлению

77

— Ну, так вот, — снова заговорил Квинт. — Договориться с аристократами горных самнитов не вышло, и консулы двинули туда свои легионы. Тогда армия была похуже нашей приспособлена для борьбы среди этих мерзких скал, да и осадных машин привлекалось поменьше. В общем, биться с самнитами на их территории оказалось трудно. Не то, что с этими луканами.

Квинт махнул в сторону издыхавшей, но еще державшейся крепости.

— Дикие самниты горы знали, как свои пять пальцев. Нападали мелкими отрядами, уничтожали обозы. Да и появился у них тогда толковый вождь — Гавий Понтий, и ему удалось заманить наших консулов в ловушку.

Морпехи затихли, ожидая развязки.

— Он им подсунул обманку, что главные силы самнитов находятся в Апулии, и оба новых консула, Кальвин и Постумий, купились на это. И двинулись из захваченной Кампании в глубь Самния. А недалеко от Кавдия, небольшого городка, войско попало в засаду в узком лесистом ущелье.

Квинт даже крякнул, приготовившись рассказать страшный финал.

— Положение оказалось безвыходным — самниты обложили римлян со всех сторон. Заперли в ущелье, как мы сейчас луканов. Пробиться силой было невозможно, а жратва закончилась. Да и консулы слабаками оказались. Подумали немного, пожалели свои задницы, и заключили от имени Рима позорный мир. Римляне обязались уйти из Самния, уничтожить уже созданные там поселения и не начинать новой войны. Вот так вот.

Бывший рыбак из Бруттия даже сплюнул от досады на землю.

— А еще Гавий Понтий запросил у консулов шестьсот заложников из армейских аристократов, типа Памплония, видно, не верил консулам на слово. И самое хреновое, что самниты напоследок жестоко унизили всех своих врагов. Наше римское войско вынудили сдать оружие. Снять одежду. А затем полураздетые легионеры по одному прошли под игом, осыпаемые градом насмешек стоявших кругом самнитов. И сенату ничего не оставалось, как признать постыдный мир. Но сенат меня не волнует, а вот побежденных легионеров еще и подвергли децимации, когда они вернулись домой. Как манипулу Требониуса. Представляете, сколько там народу прирезали, как жертвенных баранов. Так что, нам еще повезло.

— Да уж, — горько усмехнулся Федор, — повезло.

Перед самым рассветом их неожиданно сменили раньше положенного срока. Обычного сигнала горна, что раздавался при каждой смене стражи, сейчас не прозвучало. Сделал это сам Гней, приведший на их место морпехов одной из манипул принципов.

Глава десятая
Новый опцион

Свое подразделение грозный Гней Фурий Атилий построил за ограждением лагеря в почти непроглядной тьме. Как оказалось, готовился ночной штурм. У ворот уже выстроились все гастаты и еще пять манипул принципов. Народу в промежутке между частоколами собралось немало. Легионеры молча стояли, ожидая команды. В отблесках недалекого зарева лишь тускло отсвечивали их шлемы, да бликовали просверкивающими искрами кирасы центурионов.

Со своего места в первой шеренге Федор отчетливо видел пролом, выбитый метательными машинами на месте деревянной части стены, а также полуобрушенные башни и сильно поврежденные ворота крепости. Часть каменной стены справа от ворот тоже представляла собой плачевное зрелище и местами лишилась защитного ограждения, ранее служившего надежным укрытием для обороняющихся. Судя по ее руинам, за ними не могло прятаться больше двух или трех сотен человек. Да и то в лучшем случае, особенно после вчерашней бойни. Морпехов же в лагере собралось не меньше двух тысяч. Не легион, конечно, а, скорее, его половина. Но для засевших в крепости луканов это существенным отличием не являлось.

Скоро прибыла специальная команда плотников из обоза, принесших и раздавших каждой центурии по две штурмовых лестницы примерно пяти метров длиной. И когда сия процедура завершилась, Гней отдал приказ наступать.

Все было сделано без лишнего шума, если не считать, что баллисты и онагры продолжали обстреливать крепость до тех пор, пока первая манипула не прошла сквозь единственный проход во внешнем частоколе и, перейдя на бег, приблизилась к поднятому мосту. Только тогда метатели прекратили свою разрушительную работу. Федор заметил, что солдаты этой манипулы, оказавшейся подразделением Требониуса, наступают без щитов и пилумов, а руки у них заняты ношей, назначение которой он не смог в темноте определить. Достигнув рва, морпехи побросали в него часть своей поклажи — как выяснилось, довольно крупные вязанки поленьев — почти завалив неширокий ров. Последние из солдат делали это уже под огнем луканских лучников, обнаруживших атаку.

Но стрелы противника не остановили легионеров, посланных искупить кровью позор отступления, и они, наложив на поленья несколько длинных балок, быстро соорудили мост, годный для продвижения остальных частей. Сами же первыми перебрались по нему на другой берег и, приставив лестницы к нижнему срезу пролома, стали карабкаться вверх.

Следом за ними пошли на штурм надвратных башен манипулы Флавия Кросса и Луция Альтуса Мусса, а подразделению Гнея досталась правая стена с небольшой прорехой в верхней части. Принципы, прикрывая тылы, придвинулись ближе на случай контратаки.

К тому моменту, когда Федор уже шустро взбирался по лестнице на каменную стену, луканы успели скинуть с этих шатких сооружений не один десяток римских солдат и при штурме пролома в деревянной стене, и при взятии башен. Остальных же уничтожали стрелами, швыряли в них камнями и всем, что попадалось под руку. Вопли раненных и убитых неслись отовсюду, но атака неумолимо продолжалась.

77